Образ женщин, кормящих грудью в общественных местах: уединение и социальность в современном фотографическом портрете

Современные изображения женщин, кормящих грудью – от селфи грудного вскармливания до изобразительного искусства – прославляют грудное вскармливание вне дома, визуализируя эти случаи для более широкой аудитории. От «брелфи», опубликованных знаменитостями и обычными родителями в социальных сетях, до фотографий Тары Руби и Иветт Ивенс, освещения в СМИ «лактивистских» движений или произведений искусства Эшли Дженкинс и Скай Баучер. Репертуар изображений кормления грудью в развитых западных странах за последние десять лет вырос и разнообразился в геометрической прогрессии. Предмет, который когда-то был на периферии религиозной живописи, этнографии, пропаганды общественного здравоохранения или малоизвестных уголков порнографии, все чаще становится видимым каждый день, не только через фото в социальных сетях, но и в рамках работ известных фотографов и художников.

Несмотря на это, по-прежнему очень мало изображений кормящих грудью женщин в социуме, что свидетельствует о нежелании сделать скачок от понимания грудного вскармливания как уединенной деятельности, независимо от места проживания матери, до его принятия как неотъемлемой части нашей общественной жизни. Преобладающими являются изображения женщин, кормящих грудью в одиночку или, в лучшем случае, с другими женщинами, кормящими грудью, что показывает еще одну двойственность, разделяющую приемлемое и неприемлемое, когда частное и публичное сравнивают с одиночным и социальным.

В данной статье представлен текстуальный анализ современной фотографической портретной съемки для интерпретации ключевых произведений и их значений. Рассматривается, в какой степени эти изображения способствуют нормализации грудного вскармливания и делают его общедоступным или укрепляют бесполезные двойственности, используя иконографию, основанную на религиозном происхождении самой портретной живописи: добродетельная, преданная своему ребенку мать, в одиночестве. Я делаю вывод, что почти полное отсутствие изображений, где кормящие женщины интегрированы в социальные мероприятия, отчасти связано с отсутствием у женщин возможностей для социального кормления грудью, а также недостаточностью мотивов, чтобы запоминать эти случаи, и что существует невысказанная проксемика пространства, которую еще предстоит изучить.

Предпосылки

Задача донести грудное вскармливание до общественного сознания, пространства и места в западной культуре решалась в течение последних нескольких десятилетий с помощью различных инициатив в области государственной политики и кампаний в средствах массовой информации.

К ним относятся законодательство, защищающее право женщин кормить своих детей, когда они голодны, независимо от их местонахождения; штрафы за запреты грудного вскармливания в общественных местах, создание «укромных уголков» или «портативных модулей для кормления грудью», где женщинам рекомендуется кормить своих детей вне дома; «Грудное вскармливание приветствуется здесь» - специализированные кафе и услуги детского кафе; картонные изображения в натуральную величину кормящих женщин, размещенных в общественных зданиях, на предприятиях и в ресторанах Великобритании, США и Канады. К этим усилиям добавляются «показательные кормления», проводимые в общественных местах после случаев, когда женщины были изгнаны за грудное вскармливание, ежегодное мероприятие Книги рекордов Гиннесса для женщин, кормящих грудью одновременно, и активная деятельность в социальных сетях, такая как #normalizebreastfeeding или #thisishowwebreastfeed а также страницы Facebook и Instagram, посвященные поддержке грудного вскармливания.

В то время как все они способствуют различным уровням позитивного дискурса о грудном вскармливании, усилия, направленные на то, чтобы побудить женщин чувствовать себя в безопасности при грудном вскармливании вне дома, имели неоднозначный успех.

Матери во многих странах, в частности в Великобритании, все еще пытаются найти поддержку среди населения в целом. Большинство исследований в ряде стран наряду с демографическими данными дают сходные результаты: грудное вскармливание в общественных местах является «приемлемым» для большинства взрослых мужчин и женщин, если оно выполняется «незаметно» - прикрыто одеждой или мебелью, или скрыто из виду в уединенных или обозначенных места для родителей или кормящих.

Большинство взрослых мужчин и женщин по-прежнему считают женщин, открыто кормящих грудью, когда их дети нуждаются в этом, признаком неадекватного воспитания детей или материнского эксгибиционизма. Учитывая, что в развитых странах менее 50% женщин придерживаются исключительно грудного вскармливания до 6 месяцев, как рекомендовано ВОЗ, и лишь 1% матерей, следуют этой рекомендации в Великобритании, возможность матерей кормить своих детей в различных местах требует значительного улучшения.

По понятным причинам, матери продолжают беспокоиться о своей возможности безопасно кормить грудью вне дома.

Однако, необходимо признать, что грудное вскармливание и дома может быть включено в социум, а грудное вскармливание в общественных места часто носит уединенный характер, поэтому критический элемент, который создает напряженность и уязвимость, - это появление аудитории «зрителей», независимо от местоположения матери.

В то время как грудное вскармливание в местах, выходящих за пределы дома, требует более пристального внимания и соблюдения «стандартов приличия» со стороны матери, элемент одиночества, который неизбежно сопровождает эти случаи, добавляет ей ощущение заметности и общественного давления, чтобы соответствовать этим стандартам, реальным или воображаемым.

Таким образом, в действительности, независимо от места, именно наличие возможной или реальной аудитории добавляет проблемы многим кормящим матерям.

Матери, которые признают, что они имеют право на публичное кормление, чувствуют, что им нужны определенные навыки, чтобы кормить «осторожно», прежде чем они попробуют это осуществить.

Укрепление уверенности матерей, что за ними наблюдают во время кормления, еще сильнее сдерживает их. Кроме того, можно утверждать, что освещение в СМИ инцидентов, когда женщина была изгнана из публичного места из-за кормления грудью, может усиливать беспокойство, которое молодые матери испытывают по поводу грудного вскармливания в общественных местах.

В то время как 72% женщин, опрошенных в британском исследовании, заявляют о том, что они кормят грудью «на людях», 60% боятся домогательств, неодобрительных взглядов или просьбы прекратить или уйти.

Хотя освещение в СМИ информации о кормящих и лактивизме (пропаганда грудного вскармливания в социальных сетях) повышает осведомленность общественности о праве женщин на грудное вскармливание и поднимает вопрос о праве женщин на грудное вскармливание на повестке дня современного общества, оно также может укрепить веру в то, что грудное вскармливание является протестным поведением, которое привлекает к себе внимание, если не неодобрение, и способствует разрыву между фактическим и предполагаемым неодобрением публичного грудного вскармливания.

Помимо ухода за своими детьми вне дома кормящие матери также чувствуют ответственность за чувства других и независимо от места, где они находятся, как показал Бойер: как в одиночку, так и при свидетелях.

В таких случаях ответственность за свое потомство конкурирует с чувством ответственности за социальную гармонию и за управление своим кормящим телом как приемлемое присутствие в человеческом обществе.

В результате моральный авторитет матери по отношению к потребностям ее ребенка подрывается конкурирующим моральным авторитетом любых общественных пространств, в которых она находится.

В дополнение к подрыву прав на грудное вскармливание в целом, это представляет собой серьезную психосоциальную травму для матери, которая, как утверждает Руддик в книге «Материнское мышление», несет ответственность за социальную подготовку своего потомства.

Подорвать авторитет матери - значит подорвать важный аспект ее материнской роли инструктора и наставника, дополняющий ее роль провайдера и воспитателя.

Поскольку женщина, занимающаяся материнской работой, изгнана из «приличного общества» или застыжена до желания невидимости, ее материнский статус в целом ухудшается.

Если использовать фразу Берлант, можно сказать, что видеть грудное вскармливание на публике, будь то с помощью изображения или присутствия матери, кормящей своего ребенка поблизости, означает увидеть «историческое противопоставление между женщинами и общественностью».

Изображения грудного вскармливания, «интимные общества» и роль социума.

Понимание роли изображений грудного вскармливания в построении того, что Берлант называет «интимным обществом», полезно для определения того, как эти изображения могут помочь в разрушении этого противопоставления.

Каким образом расширение представлений о грудном вскармливании может побуждать матерей кормить грудью дольше и открыто, как дома, так и за его пределами? И если изображения могут так стимулировать женщин к грудному вскармливанию, несут ли различные виды изображений разные возможности для достижения этой цели?

«Интимные общества» определяются Берлант как аффективные пространства, в которых представлено «чувство принадлежности к сообществу» или общее «эмоциональное знание».

Концепция интимного общества была принята в исследованиях социальных сетей, чтобы описать благоприятное пространство, в котором женщины или другие маргинализированные (оттесненные в сторону, изолированные, чье значение преуменьшено) сообщества могут поделиться своим опытом.

Тем не менее, следует признать, что термин, разработанный Берлант, имеет двойственное отношение к социальным изменениям: с его способностью как разрушать, так и усиливать подчинение посредством сговора с тем, что она называет «политикой сентиментальности».

Берлант предупреждает, что отношение любого «интимного общества» к политическому и политике чрезвычайно неравномерно и сложно ... [поскольку] то, что делает интимную сферу публичной, - это ожидание того, что потребители ее конкретного материала уже разделяют мировоззрение и эмоциональные знания о том, что они вытекают из широко распространенного исторического опыта».

Такие интимные общества, в основном работающие в популярной женской культуре, дают возможность «пережить собственную историю, как часть чего-то социального». Тем не менее, это в основном существует «только в непосредственной близости к политическому ... выступая в качестве критического хора, который считает выражение эмоционального отклика и концептуальной перекалибровки достаточным достижением».

Тогда в какой же степени популярные формы изображений грудного вскармливания, такие как «брелфи» и гламурные снимки, могут быть непосредственными? В какой степени они могут быть рядом, без участия в политических изменениях?

В дополнение к неопределенной ценности изображений, которые циркулируют в «интимном обществе», характер изображений грудного вскармливания также требует анализа, так как они почти исключительно изображают кормящую мать наедине со своим ребенком. Это означает, что даже там, где изображения грудного вскармливания распространяются по многочисленным публикациям в социальных сетях или создаются для показа в галереях, и независимо от того, в каком месте мать кормит своего ребенка во время фотографирования, они постоянно показывают грудное вскармливание как одиночное поведение. В таком случае можно сказать, что изображения могут не соответствовать двум характеристикам: как активному участию в «интимном обществе»; и как изображения, которые представляют грудное вскармливание в непосредственной близости от социального.

Хотя на некоторых фотографиях также изображены группы матерей в кафе и парках или мать, кормящая ребенка в присутствии братьев и сестер, редко можно увидеть ее в окружении взрослой компании, не кормящей грудью, или детей старшего возраста на фотографиях о грудном вскармливании.

Единственное исключение из этого возможно, когда о кормящих сообщают в главных, местных или социальных сетях, или их фотографируют профессиональные фотографы, для веб-сайта сообщества, занимающегося грудным вскармливанием.

Тем не менее, эти образы, по определению, также оформлены как отдаленные от повседневности, поскольку они представляют отличную от основного общества группу, демонстрирующую эту свою обособленность, которая сама по себе является «театром различий», предназначенным для разрыва стереотипов взаимодействия в обществе.

Проксемическое расстояние между кормящими матерями и их аудиторией является симптомом этой напряженности между желанием отметить грудное вскармливание, как лучшую материнскую практику, и стремлением превратить его в зрелище. Пока фотографы снимают грудное вскармливание в качестве акта протеста, они также отвлекают от тех реальных отношений к грудному вскармливанию, которые существуют в социальной группе. В числе этих отношений есть сила и безопасность, но есть и анонимность.

По этой причине я предлагаю идею, что существует еще одна бинарная система, кроме уже знакомого противопоставления публичного и частного в рамках грудного вскармливания.

Грудное вскармливание считается более приемлемым в обществе, когда оно не просто «приватное», а происходит в одиночестве.

В обоих случаях общим элементом является осмотрительность, если не невидимость, а также строгие правила приличия, скрывающие тело женщины, в частности ее соски.

Быть внутри или снаружи дома – не главное; скорее, именно появление аудитории делает грудное вскармливание вызывающим полемику явлением. В данном случае проводится параллель между социальными отношениями женщины с другими детьми, семьей, друзьями или незнакомцами, и отношениями в диаде мать-ребенок.

Смещая акцент с противопоставления приватного и публичного грудного вскармливания, я предлагаю оставить в стороне бинарность приватный – публичный и начать думать о грудном вскармливании с точки зрения перехода от одиночества к социальности.

Именно в этом вопросе изображения женщин, кормящих грудью во время общения с другими, не кормящими грудью, - как внутри, так и вне дома – могут иметь наибольшую ценность.

Современные образы грудного вскармливания: обзор.

Несколько десятилетий искусственного вскармливания в течение всего двадцатого века способствовали появлению неопределенности относительно приличия грудного вскармливания, наряду с незнанием его преимуществ и естественности. Знания о навыках грудного вскармливания и поведении исчезли. Реклама детского питания стала доминировать, поскольку изображений грудного вскармливания было не много.

На протяжении большей части двадцатого века увидеть матерей, кормящих грудью, было практически невозможно; стандарты женской скромности в целом запрещали обнажать грудь. Наряду с сокращением грудного вскармливания на протяжении большей части двадцатого века, растущий феномен матери-домохозяйки также означал, что у меньшинства, которое кормило грудью, было меньше причин покинуть дом со своими маленькими детьми.

Неудивительно, что образы грудного вскармливания, появившиеся в ходе пропагандистских кампаний по грудному вскармливанию после 1980-х годов, черпались в основном из ренессансных картин Мадонны с младенцем или из отечественных (автору – прим. ред.) изображений XIX века, таких как картины Пикассо или Кассат, где кормящие матери представлены в одиночестве дома или, если вообще в какой-либо компании, с другими маленькими детьми. Возможно, немаловажно и то, что сам жанр портретной живописи стал популярным на основе картин Мадонны с Младенцем во времена Ренессанса; и можно утверждать, что образы Марии Лактанс заложены в самой идее представления человека, достойного рисования. Таким образом, изображения женщин, кормящих грудью своих детей, появившиеся после агитационных кампаний 1980-х годов, считались бы подходящими для жизни в период, когда грудное вскармливание только становилось социально приемлемым.

Тем не менее, фотографии позднего викторианского периода и начала двадцатого века показывают, что грудное вскармливание в общественных местах в прежние времена было ничем не примечательным: фотографии, показывающие грудное вскармливание женщин в смешанных группах (людей разных полов – прим.ред.) вне дома во время Великой депрессии, работающих женщин внутри социума, кормящих тоддлеров, в том числе кормящих грудью тандемом, а также женщин-доноров молока в больницах. Изображения предметов одежды матерей, предназначенных для кормления в общественных местах, также сохранились с викторианской эпохи [34]. Тем не менее, они были демонстрируются в последние годы только на веб-сайтах, так что изображение и продвижение грудного вскармливания как предпочтительного материнского поведения, в основном, тяготели к консервативному и привычному.

Из-за виртуальной невидимости грудного вскармливания в течение второй половины двадцатого столетия, пропагандистские образы конца двадцатого века следовали за существующей популистской иконографией, создавая образы матери наедине с ребенком в домашних условиях, ее взгляд прикован к младенцу, и ее грудь и молоко закрыты ребенком, одеждой или ее руками.

Широко распространенные изображения знаменитостей на рубеже этого столетия, такие как фото грудного вскармливания Джерри Холла на обложке «Ярмарки тщеславия» в 1998 году и Люси Лоулесс, позирующей для плаката Всемирной недели грудного вскармливания в Новой Зеландии в 2001 году, соответствовали этой традиции, несмотря на громкие феминистские заявления этих двух матерей. В то время как Джерри Холл устремляет взгляд зрителя на мать, тем не менее, они оба остаются надежно встроенными в традицию Марии Лактанс, которая освящает кормящую мать как послушную и бесполую, только кормящую грудью, в домашних условиях.

По мере того как пропагандистский дискурс усиливался, средства массовой информации в целом продолжали уклоняться от изображений кормящих матерей. В результате исследования 2004 года было установлено, что только 1,3% новостных сообщений сопровождались изображением кормящей матери. Как брезгливость в отношении грудного вскармливания, так и неопределенность в том, как оно должно происходить, способствуют этому отсутствию формирования имиджа со стороны средств массовой информации, наряду с постоянным гендерным уклоном против представления женщин в новостях в целом.

Осторожность в отношении изображений грудного вскармливания стала очевидной в 2015 году, когда в австралийском издании журнала Elle была представлена ​​модель Николь Трунфио, которая кормила грудью своего четырехмесячного сына Зиона, но это фото было выпущено только для подписчиков и не было представлено в газетных киосках, где оно было заменено на похожее изображение, показывающее как Зион спит. Редактор объяснил, что фото было опубликовано, как отдельное «спасибо» постоянным читателям, однако это также вызвало разочарование среди некоторых читателей, которые заявили, что изображение заслуживает более широкого распространения в интересах нормализации грудного вскармливания. Возможно, скандал вокруг обложки журнала Time в 2012 году, на которой изображена мать, кормящая грудью трехлетнего мальчика, стоящего на стуле, при этом взгляды матери и ребенка обращены к зрителю, способствовал сомнениям редактора Elle.

Публикация изображений грудного вскармливания вызывает споры, как например, серия фото Скай Буше в Tumblr под названием «Чай вдвоем», на которых она кормит грудью своих близнецов.

Все еще существует риск потерять подписчиков или нарваться на волну критики, связанный с публикацией изображений грудного вскармливания как в традиционных средствах массовой информации, так и в онлайн-пространствах с нишевой аудиторией.

Доминирующие образы усиливают связь между грудным вскармливанием и материнской добродетелью, когда мать изображена дома в одиночестве. Хотя это само по себе не является нереалистичным изображением грудного вскармливания, оно ни в коем случае не является единственным, но все же оно остается доминирующим, несмотря на рост числа брелфи, которые позволяют демонстрировать матери ее грудное вскармливание с ее собственной точки зрения, в самых разных местах.

Неудивительно, что и брелфи тоже склонны представлять женщин в одиночестве, поскольку селфи, по определению, является формой автопортрета, которая делает акцент на конкретного человека, популярность этого жанра проистекает из независимости фотографа, которому больше не нужен компаньон для того, чтобы сделать снимок.

Несмотря на то, что социальные сети позволили создать цифровую публику, в рамках которой матери могли бы делиться этими изображениями, брелфи также являются преимущественно изображениями женщин наедине со своими детьми в домашних условиях.

Тем не менее, брелфи обеспечивают важную функцию повышения сознательности и увеличения разнообразия изображений, чтобы помочь женщинам понять, что их собственное поведение при кормлении грудью и внешний являются частью широко распространенного явления.

Брелфи также предоставляют женщинам понимание того, что изображения их грудного вскармливания могут служить приглашениями для других увидеть их грудное вскармливание, а также важны для документирования их собственного опыта для потомков, так же, как они делали свои свадебные фотографии или снимали первую улыбку своего ребенка. Это жестовое визуальное приглашение само по себе является важным шагом вперед по сравнению с предыдущими идеалами уединения и невидимости. Поэтому брелфи внесли важный вклад в социализацию грудного вскармливания путем обмена цифровыми изображениями.

При рассмотрении ограничений брелфи в продвижении общественного или социализированного грудного вскармливания, также полезна концепция «интимной публики» Берлант, поскольку в то время как брелфи предоставляют женщинам доступный коммуникативный инструмент для укрепления доверия в своих социальных группах, сами образы, как правило, отражают домашнюю и одинокую кормящую мать, наедине с ребенком. Хотя некоторые брелфи сделаны на улице или в кафе, в большинстве случаев женщины все еще одиноки, и одиночество является основой для большинства селфи.

Это дает тенденцию усиливать, а не отходить от дебатов об уместности публичного грудного вскармливания. Когда в женских средствах массовой информации сообщалось о брелфи, эти истории находились в контексте дебатов о допустимости публичного кормления, выражая те же сомнения, что и исследования в данном вопросе: действительно ли необходимо кормить грудью вне дома; и не должны ли матери делать это скрыто, если они вообще должны это делать? В этих дискуссиях в ответ на размещение сообщений о брелфи вопросы задаются параллельно: являются ли женщины самовлюбленными, запечатлевая моменты их грудного вскармливания; и является ли «эксгибиционизмом» их публикация в Интернете?

Таким образом, хотя брелфи способствуют развитию коммуникативного потенциала изображений грудного вскармливания, они все еще ограничены виртуальным сообществом, которое одновременно и дает, и сдерживает этот потенциал. Как объясняет Берлант, хотя «интимная публика» создает «чувство принадлежности», она существует в «политико-сентиментальной» сфере, которая «ищет время эмоционального признания, помогает мечтать и помнить, и переводит это чувство в мнимую сферу возможного действия», которая глубоко амбивалентна к изменениям. На первый взгляд поддерживающий, он все еще может не приглашать кормящих матерей к участию в открытом, разнополом обществе во время кормления грудью. Такая ситуация может наоборот укрепить, а не ликвидировать устойчивые условия дискуссии.»

Изображения грудного вскармливания на коммерческом рынке.

Появление портретов грудного вскармливания развивалось параллельно с феноменом брелфи, однако оно связано с более давней традицией фотографического портрета, уходящей вглубь самой фотографии.

В своей современной итерации портреты грудного вскармливания, возможно, являются естественным продолжением индустрии портретов беременных, начиная с фотографий Деми Мур фотографа Анни Либовиц на обложке «VanityFair» в 1991 году, а затем Синди Кроуфорд на обложке журнала «W» в 1999 году. С тех пор появились другие обложки, в том числе Брук Шилдс для «Vogue» в 2003 году, Бритни Спирс для «Harper'sBazaar» в 2006 году, Кристина Агилера для «MarieClaire» в 2008 году, Мэрайя Кэри для «Lifeandstyle» в 2011 году, Джессика Симпсон для «Elle» в 2012 году, Меган Гейл для«MarieClaire» в Австралии в 2014 году, Селена Уильямс для «VanityFair» в 2017 году. В социальных сетях появилось множество других примеров, таких как беременная Бейонсе среди цветов (2017) и Аланис Морисетт под водой (2016 ).

Идея о том, что обнаженное беременное тело может быть связано с модой и красотой, может иметь негативные последствия для женщин, которые чувствуют необходимость соответствовать высоким стандартам, установленным актрисами, музыкантами и супермоделями. С другой стороны, появление обнаженного беременного тела и его признание в качестве эстетического объекта, также дает женщинам более позитивный общественный имидж, с помощью которого можно осознавать свою беременность, повышая свою идентичность с матерями и многообразием форм женского тела, которые оно принимает на протяжении всей своей жизни.

Это происходило незадолго до того, как те же знаменитости начали кормить своих детей грудью открыто. Вскоре стали широко распространяться фотографии знаменитостей, кормящих грудью, таких, как грудное вскармливание Анджелины Джоли на обложке журнала «W» в 2008 году, сделанное ее мужем, актером Брэдом Питтом, или фото Миранды Керр на ее сайте по уходу за кожей в 2011 году. В том же году была представлена ​​бронзовая скульптура Джоли «Ориентир для грудного вскармливания», созданная Даниэлем Эдвардсом, изображающая ее в натуральную величину, голую и сидящую, кормящую грудью ее близнецов в тандеме.

Распространение грудного вскармливания знаменитостей не только привлекло внимание средств массовой информации к феномену брелфи, но и позволило женщинам найти профессиональных портретных фотографов. Любопытно наблюдать, как эта просоциальная тенденция знаменитостей побудила женщин фотографировать моменты грудного вскармливания, как достойные того, чтобы хранить их в личных архивах, и делиться ими с друзьями в социальных сетях, особенно в соответствии с более снисходительной политикой в ​​отношении изображений грудного вскармливания на Facebook принятой с 2015 года после протестов лактивистов.

В сфере коммерческой портретной фотографии грудного вскармливания возникает двойная функция: на веб-сайтах и ​​в социальных сетях показываются гламурные портреты кормящих матерей и детей, в то же время субъекты могут приобрести фотографию для собственного использования. С точки зрения включения изображений грудного вскармливания в цифровое медиа, эти сайты также участвуют в создании «интимной публики», демонстрируя изысканные изображения, рассказывающие о грудном вскармливании, аудитории, в основном состоящей из других кормящих женщин.

Этот фотографический жанр также отличается от фотографии, инсталляций и художественных произведений, посвященных грудному вскармливанию, которые провоцируют диалог со своей аудиторией. Как пишет Буллер в своем анализе Эшли Уэллс Джексон, Джесс Добкин и Джилл Миллер, такие художники работают в рамках традиции, основанной на работах Пэтти Чанг и Кэтрин Опи, или, если обратиться вглубь истории, Мэри Келли «После родов» (1973–1979 гг.), которая отказывается от декоративных элементов условной женственности в пользу абсолютного реализма, юмора и пародии.

В настоящее время в этой области коммерческой фотографии, по-видимому, существует два поджанра, первый из которых иллюстрируется работами Тары Руби и Иветт Ивенс, которые очаровательны и, в значительной степени, идеализируются; и, во-вторых, сайт «NormalizeBreastfeeding», управляемый Иветт Мишель и Центром «Wholemother», и проект «Честное тело», созданный Николь Маккейн. У последних поразительно разная эстетика: в проекте «Честное тело» используются минималистичные декорации и одежда для того, чтобы выдвигать на первый план женские и детские тела; а участники «NormalizeBreastfeeding» концентрируются на повседневных изображениях женщин в городских условиях. В следующем разделе этой статьи представлен подробный анализ фотографий Ивенс, Руби, Мишель и Маккейн, рассматривается их связь с традиционными изображениями грудного вскармливания, которые усиливают общественно-частный бинарный образ и грудное вскармливание, как уединенную деятельность.

Иветт Ивенс

Один из самых успешных фотографов в этой области, Иветт Ивенс, опубликовала коллекцию фотографий грудного вскармливания в печатной брошюре «Богини, кормящие грудью» (2015), и работает над второй коллекцией; курировала чикагскую выставку «Я кормлю грудью своего малыша» в том же году. Работы Ивенс были представлены ​​в многочисленных женских журналах, в том числе в US Cosmopolitan. В интервью HuffingtonPost, Ивенс говорит: «Я считаю, что чем больше людей смотрят на эти фотографии, тем больше они понимают, что кормление грудью – это естественная вещь, и в этом нет ничего зазорного… Я хочу, чтобы люди стали воспринимать это нормально». Ивенс объясняет, что ее фотографии подчеркивают мистическое значение грудного вскармливания, заявляя в другом интервью, что ее фотографии иллюстрируют «то, что чувствует каждая женщина во время кормления: чистая, красивая, святая, небесная». Ее образы обладают сказочным качеством, которое, хотя и немного потустороннее, создает прочную связь между непрерывностью естественных условий и взаимоотношениями женщин с их потомством во время кормления.

Фотографии Ивенс сродни модным съемкам, с пышно естественными или поразительно драматичными локациями, изысканным освещением и театральными костюмами, напоминающими эстетику Vogue в духе более импрессионистской моды Грэйс Коддингтон. Женщины выглядят совершенно, одеты в ткани и оттенки эпохи романтизма. Изображения демонстрируют силу матери в визуальной драме, воплощая идеал героизма. Обнаженная натура матери и ребенка также тщательно прорисована, например, изображение афроамериканской женщины,стоящей по щиколотки в море, на которой нет ничего, кроме свободного покроя прозрачного пальто, ее обнаженный ребенок сидит на ноге, тоже голый, их контакт кожа-к-коже подчеркивается декоративной полосой чуть ниже колена женщины и цветком в волосах ребенка. Они обрамлены туманным городским пейзажем, наводящим на мысль о роскошном морском курорте. На другом снимке клубничная блондинка, беременная женщина, с татуировкой в виде мандалы на груди, из которой ее ребенок сосет, а вокруг нее ловко расставлены трое детей. Мягкий фон больших деревьев придает кормящей матери облик Дианы, богини-охотницы. Младенец и младший ребенок оба голые, в то время как двое старших детей носят простые хлопчатобумажные трусы и свободные рубахи, добавляя русско-естественный оттенок картине.

Почти все снимки на открытом воздухе изображают матерей монументальными: хотя мать и ребенок находятся в их естественном окружении и занимают центральное место в композиции, снятой снизу, они кажутся большими, чем в жизни. Особенно впечатляющий снимок показывает женщину в красном платье, которая кормит грудью, остановив движение машин, которые замерли за ее спиной, а она стоит, непроницаемо смотря в камеру посреди шоссе.

Снимки Ивенс в помещении роскошные, без стеснения передают чувственные удовольствия соприкосновения ткани с кожей, с прозрачными платьями в полный рост, напоминающими нижнее белье или вечерние наряды, и большим количеством демонстрируемого тела матерей, кормящих обнаженных или одетых в подобные легкие одежды детей и младенцев. Они находятся в дорогих залах в особняках, или лежат на полу, или – как в одном кадре – сидят в профиль на постаменте перед открытым окном. Каждая занимает свое домашнее пространство в анималистической манере, подчеркивая чувственность и роскошь. На одном изображении запечатлена женщина в бальном платье, но босиком; на другом изображена женщина, одетая в чистую хлопковую рубашку, лежащая на полу перед очагом и поглаживающая кота с котятами, а ее кормящийся грудью ребенок лежит в другой руке. Связь между одомашненными млекопитающими, играющими с их потомками, усиливает тесную связь, которую устанавливают работы Ивенс между естественным порядком вещей и кормлением грудью.

Сопоставление домашнего с естественным не обязательно является ретроградным маневром, поскольку женщины метонимически связаны с внешними или внутренними условиями как героини своей области. Тем не менее, как часть этого сценария, представляется важным, чтобы на изображениях была кормящая женщина наедине с ребенком или в компании с другими детьми. Эта идеализация может быть интерпретирована как глубоко консервативная, подразумевающая материнский идеал кормящей женщины в одиночестве дома. В то же время чувственность и сила фигур настаивают на том, что это нечто большее, чем просто исполнение долга, путем принятия траектории «дикой женщины» популярных феминистских произведений, таких как «Бегущаяя с волками» Клариссы Пинколы Эстес (1996).

В то время как образы отходят от святости и добродетели Марии Лактанс, они остаются все же в идеализированном пространстве, по крайней мере, в одном, если не в нескольких, удаляются от повседневного. Условия «интимной публики» ясны, так как изображения показывают сентиментальную привязанность к мифической фантазии, недостижимую, но не слишком далекую, поэтому они способствуют «любовному роману с условностью», действующему в «эстетических мирах, которые противопоставляются друг другу» к местам, где могут быть осуществлены реальные изменения. Что характерно, единственный образ группы, созданный Ивенс, фантастический и живописный, с изображением нативистской и контркультурной экзотики, изобилующий детьми-эльфами, животными и фигурой шамана.

Тара Руби

Тара Руби является профессиональным фотографом и бывшим военным армии США, имеет репутацию профессионала сьемки портретов кормления грудью, новорожденных и беременных. В последние годы она включала женщин в военные и семейные фотографии, а также снимки концертных исполнителей (на которых, в отличие от ее других работ, только мужчины). В то время как в ее семейных и военных галереях есть несколько групповых снимков, на фото, посвященных грудному вскармливанию, изображены исключительно мать и ребенок, и иногда группа женщин кормит грудью в живописном месте.

Работы Руби были удостоены наград и широко освещались в средствах массовой информации, ее фотографии, посвященные грудному вскармливанию, в частности, были названы журналом Cosmopolitan «потрясающими». В 2015 году Руби в партнерстве с программой «Грудное вскармливание в боевых ботинках» опубликовала групповой снимок 10 женщин, работающих в условиях активной службы, в период вскармливания грудью, что вызвало бурные комментарии в СМИ и выговор со стороны армии США. В 2016 году Руби продолжила эту тему с другими портретами женщин, кормящих грудью в форме, среди которых женщина в форме пожарного, танцовщица из Лас-Вегаса, медсестра и учитель. Эти портреты также вызвали множество споров. Как и Ивенс, Руби публикует свои работы в виде брошюр.

В отличие от портретов Ивенс, Руби фокусируется на профессиональных качествах матерей, сочетая этот элемент их идентификации с грудным вскармливанием. В то время как некоторые композиции выстроены как личная драма с мягким освещением и пасторальным фоном, большинство портретов показывает, как матери совмещают кормление грудью со своей профессиональной деятельностью, и по этой причине их часто фотографируют в униформе или на рабочем месте.

Эти фото с естественным фоном выглядят менее постановочно, чем изображения Ивенс, и более отчетливо основаны на повседневной жизни, например, женщина под деревом на коврике для пикника, кормящая своего ребенка, или другая женщина, стоящая в поле или сидящая в винограднике, все в обычной одежде, их дети одеты обыкновенно. Здесь основное внимание уделяется соединению матери и ребенка с ее естественным окружением, ее расширению пространства без вмешательства. В отличие от мистического героизма, который подчеркивает Ивенс, эти женщины, иногда, буквально, более приземленные.

Профессиональные снимки Руби также поразительны: униформа матери, в том числе жакет и шлем пожарного, контрастирует с наготой грудного ребенка; или на портрете шоу-танцовщицы в Лас-Вегасе в белых пайетках и головном уборе с перьями, ее ребенок одет в белый комбинезон в стиле Элвиса. На полу библиотеки сидит школьный учитель, так как ей было запрещено фотографироваться, кормя в классе, несколько медсестер и докторов вскармливают своих детей на отдельных фото, пилот кормит своих сыновей разных возрастов в тандеме, сидя со скрещенными ногами. на полу, так, что ее форменные сапоги спереди и по центру композиции.

В то время как эти портреты тщательно освещены и чрезвычайно красивы, на них присутствует меньше элементов сказки, с более простой постановкой, чтобы подчеркнуть противопоставление профессионального статуса женщин и их заботу о своих детях, давая понять, что эти две части их жизней сосуществуют. Как говорит Руби в интервью Cosmopolitan.com: «Вы можете работать на полную ставку, кормить грудью и делать это одинаково хорошо… Если это поддерживает кого-нибудь, то давайте делать это».

Как и в случае с портретами Руби женщин в армии, драматизм других профессиональных образов происходит из-за контраста между актом кормления грудью и профессионализмом матери. В то время как эти портреты – либо женщины наедине со своим ребенком, либо женщины, кормящие грудью в группах, они более прогрессивны в общественном плане, настаивая на многочисленных ролях женщин и их способности комбинировать их, не отвлекаясь от их материнской работы.

Изображения Руби расширяют представления о кормление грудью, чтобы показать возможность заниматься другими видами деятельности, помимо материнства. И все же героинизм также играет здесь роль, делая акцент на том, что можно назвать «экстремальным кормлением грудью», где атлетизм и другие формы смелости могут быть связаны с грудным вскармливанием, как некой суперсилой. Таким образом, работы Руби можно расположить вдоль континуума, который включает необычные кадры танцовщицы на пилоне Эшли Райт, которая разместила видео о том, как она танцует на пилоне и кормит грудью одновременно, или изображение обнаженной матери, занимающейся йогой на голове в саду, пока ее ребенок лежит на траве, сося ее грудь.

Таким образом присутствует освобождение от повседневности путем грудного вскармливания, так как оно занимает другое экзотическое пространство вне социального. Мало того, что эти женщины одиноки: они тоже опираются на мистическую систему взглядов, за исключением того, что вместо сказочного мира Ивенс, это страна супергероев, где магическое мышление делает возможным быть супер-матерью. Как объясняет Эшли Райт в интервью HuffingtonPost: «Опыт способности действовать и жить жизнью, которая демонстрирует силу, равновесие, чувственность, воспитание, материнство, силу, грацию, божественную женственность, а в результате и свободу», - продолжила она. «Это моя #blackgirlmagic». Опираясь на схожие представления о суперсиле, кормящие мамы Руби в форме – героини в состоянии спокойствия.

Николь МакКейн и «Проект честного тела»

TheHonestBodyProject – Проект честного тела – фотографический веб-сайт, созданный фотографом и матерью двоих детей Натали Маккейн. За последние несколько лет ее галереи расширились и помимо тематики материнства, включили в себя такие темы, как здоровье и благополучие, образ тела, рак, потеря родителя, тревога и депрессия, а также роды, кесарево сечение, фертильность и проблема матерей-одиночек. В 2015 году Маккейн сфотографировала серию матерей с их детьми-инвалидами и младенцами. Философия работы Маккейн заключается в том, чтобы помочь женщинам стать более принимающими и любящими свое тело по мере того, как они испытывают изменения вследствие возраста, болезней, рождения и смерти. Большинство фотографий сопровождаются неотредактированными личными историями, написанными моделями, от одного короткого абзаца до нескольких сотен слов. Некоторые из них проходят через серию изображений, создающих повествование, о нескольких годах жизни. Раздел, который содержит «Анонимные рассказы о культуре изнасилования», представляет собой более подробный текст с фотографиями, скрывающими лица, и некоторыми, по-видимому, автопортретами Маккейн, в дополнение к другим женским фигурам. В серии «Мы – одни из четырех: потеря» освещаются изображения с историями женщин, которые потеряли ребенка в результате выкидыша или смерти. Книга работ Маккейн была опубликована в 2017 году.

Все фотографии на этом сайте черно-белые, и женщины, как правило, обнажены или одеты просто в черное нижнее белье, так что контуры их плоти и игра света и тени по всему телу рельефно показаны на черном фоне. Точно так же младенцы и дети либо голые, либо одеты просто в черные шорты, рубашки или подгузники. Помимо логотипа проекта «Честное тело», фон отступает, так что тела матери и ребенка плавают в хорошо освещенной изоляции, создавая атмосферу сверхъестественной невинности. Как и работы Ивенс и Руби, фотографии выглядят как пойманный момент, в отличие от более неподвижных визуальных композиций, как у Баучер или Опи. Предоставляя рассказы от первого лица или пояснения к изображениям от самих женщин, работы Маккейн контекстуализируются именно этими текстами, а не другими формами или цветами. На ее фото множество мам, кормящих тоддлеров и даже детей более старшего возраста.

Несмотря на простую композицию, изображения в проекте «Честное тело», пожалуй, более разнообразны, чем изображения из галерей Руби и Ивенс. Это связано с тем, что женщины проявляют различные подвижные и активные отношения со своими детьми, и часто в позах, которые значительно отличаются от более обычных фотографий с изображением ребенка на руках, которые показаны на большинстве изображений грудного вскармливания.

Женщины на изображениях Руби и Ивенс, как правило, находятся в привычной обществу позе для кормления грудью – «колыбелька». Хотя это, без сомнения, самый простой способ сделать групповой снимок грудного вскармливания, он подкрепляет идеал матери, держащей ребенка близко к груди, в объятиях, под контролем и с осторожностью. Кормящие матери Маккейн часто уходят из этой позы, иногда садятся, когда ребенок стоит, или находятся в специальных позах, чтобы сделать процесс кормления максимально видимым.

Несмотря на то, что в простом освещении и черно-белой фотографии присутствует элемент стилизации, простой однотонный фон в работах Маккейн привлекает внимание к обнаженным телам женщин и детей, а оттуда – к их жестам и физическим позам. Без реквизита, роскошной одежды, униформы или живописных пейзажей женщины выглядят более живыми и напористыми, когда они сидят, стоят или лежат в разных позах, не обремененные какими-либо атрибутами.

Если это кадры во время движения, они раскрывают спонтанность, возникающую в процессе грудного вскармливания, демонстрируя магию общения кожа к коже, отражая поверхности тела и выражения лица без отвлечения или очевидных обрамляющих атрибутов. Тела матери и ребенка раскрываются зрителю в виде более общей картины, включая лицо ребенка, грудь и сосок матери, и в равной степени ее руки, ноги, лицо и туловище, что рассказывает историю об отношениях между матерью и ребенок во время кормления. Кормление близнецов и тандемом также представлены. Одно изображение показывает женщину, держащую ткань у своей груди и смеющуюся, когда ее ребенок отодвигается. Несколько капель молока видны на его груди. Ее текст показывает ее борьбу с гиперлактацией.

Маккейн создала более выразительные образы, чем изображения Ивенс и Руби. Предыдущие авторы создают более эффектную эстетику, изображая женщин в красивой одежде или пейзажах, и предоставляя более широкую композицию, основанную на фотографии природы и пейзажной фотографии.

Работа Маккейн также носит более откровенный политический характер, что подтверждается некоторыми текстами, в которых прямо говорится о необходимости нормализации грудного вскармливания в целом, а также нормализации грудного вскармливания в общественных местах. Отсутствие визуального оформления и цвета подчеркивают это, поэтому ее работы служат образными и одновременно документальными заявлениями.

Иветт Мишель и NormalizeBreastfeeding («За нормализацию грудного вскармливания»).

Как указано на ее странице в Фейсбуке: цель проекта «За нормализацию грудного вскармливания» состоит в том, чтобы искоренить стереотипы, связанные с грудным вскармливанием в общественных местах, и запечатлеть диаду кормилица-кормящийся на одном изображении. Эти изображения будут опубликованы в местных сообществах и на странице проекта». На каждом фото изображен розовый сердцевидный рисунок, окружающий классическое изображение лактации, где волосы и фигура матери сплетаются, также окружая ребенка на груди.

Проект «За нормализацию грудного вскармливания» также организует кормящих матерей, желающих участвовать в фото проектах. Например, Коалиция грудного вскармливания Бомонта в 2015 году организовала проект, где более 100 женщин были сфотографированы с высоты птичьего полета и сгруппированы в форме сердца. Как и в случае с другими портретами кормящих или лактивистов, эффект группового снимка оказался двойственным.

Это связано с тем, что, хотя кормление грудью считается нормальным мероприятием, а женщины находятся на улице, они все же отделены от общества, в силу того, что для этой цели они сгруппированы по признаку кормления грудью. Это усиливает отдаленность кормящих матерей от других групп населения, даже когда они находятся вне дома, и по этой причине такая деятельность все же ограничена в качестве средства для «нормализации» грудного вскармливания.

То, что кормящие женщины существуют как группа, также придает их убеждениям и практике неблагоприятный элемент "карго культа": это означает, что они объединяются против тех, кто их не одобряет. Хотя это в некотором смысле верно, учитывая риторику публичного протеста, это умаляет необходимость того, чтобы матери интегрировались в общественность, чтобы они действительно чувствовали себя комфортно во время кормления грудью.

Такое поведение также посылает смешанное сообщение, с одной стороны кормление грудью в классических сдержанных позах является эффективным и консервативным, с другой стороны, такая показательность процесса вскармливания усиливает подозрение, что женщины демонстрируют себя, чтобы спровоцировать, а не кормить потомство. Возникает вопрос о том, является ли это стратегически эффективным, когда те, кто не одобряет грудное вскармливание, уже чувствуют себя спровоцированными матерью, которая наедине со своим ребенком в кафе или торговом центре, осторожно, тихо, ненавязчиво кормит грудью?

Это, пожалуй, уникальная трудность для пропаганды грудного вскармливания, поскольку эта деятельность наталкивается на консервативные взгляды на «правильное» поведение женщин в общественных местах. Они остаются правильными, находясь в «группе», но насколько уместно то, что они кормят грудью в одиночку на публике? Трудно представить, что те, кто выступает против, передумают, увидев эти образы.

Уместным здесь будет термин «экспозиционная терапия», принятый организацией Бомонта, можно также сказать, что эти изображения выполняют просветительскую или терапевтическую функцию для других кормящих женщин. Но логика того, что женщины кормят грудью вместе в группах, означает, что постановка этих событий умаляет их «естественность» или случайную неизбежность, которая является именно тем образом, который необходим для того, чтобы женщины чувствовали себя в безопасности при грудном вскармливании в одиночку публично.

Исключительной особенностью может быть то, что мероприятие предоставляет социальный повод для вовлечения женщин.

Другой вид группового снимка также 2015 года представлен на WorldBreastfeedingPhoto, где на двух фотографиях изображена пара женщин кавказской и афроамериканкой внешности, сидящих вместе на ступеньках в саду и кормящих своих детей, при чем одна из них кормит в тандеме. Все же, в то время как они общаются друг с другом, они все еще отделены от других. В противоположность перформативным групповым снимкам на улице, эти изображения подразумевают необходимость прятаться во время кормления на улице. Скрытность их партнерства и отсутствие других в кадре подчеркивает необходимость быть осмотрительными.

Заключение

Портреты грудного вскармливания тех видов, которые представлены в данной статье, по-разному привлекают аудиторию к грудному вскармливанию и превращают его в публичное мероприятие, достойное эстетической оценки.

Вместо того, чтобы просто действовать, побуждая к наблюдению и моральному суждению, они предоставляют форму демонстрации, которая подтверждает легитимность этого акта и его потенциал для постановки, чтобы апеллировать к зрителю за пределами его утилитарных смыслов.

Внимание к эстетическим возможностям грудного вскармливания также позволяет зрителю рассматривать грудное вскармливание как форму удовольствия, а также рассматривать множество его возможных значений «по отношению к себе», а не «с помощью ссылки на критерий полезности».

Усиливая гламур грудного вскармливания, работы Ивенс, в частности, также являются радикальным напоминанием об аутоэротической чувственности грудного вскармливания. Аналогичным образом, женщины Руби в форме олицетворяют самодостаточность кормящих женщин, их профессиональные качества подчеркивают материнскую компетентность, которая взаимно укрепляет их идентичность как работающих матерей. Наконец, работы МакКейн и Мишель представляет собой более доступный и реализуемый сценарий грудного вскармливания, когда аудитория признает, что грудное вскармливание предполагает воздействие на тело (МакКейн) и может происходить в различных повседневных городских условиях (Мишель).

Общим элементом этих портретов Ивенс, Руби, МакКейн и Мишель является то, что матери и дети чаще всего изображаются на проксемическом расстоянии от зрителя. Как эстетическая стратегия, это открывает множество визуальных возможностей с точки зрения фотографа, например, использовать такие элементы, как низкий горизонт, который подчеркивает монументальность в росте матери, или глубину резкости, которая олицетворяет преемственность матери и ребенка с драматическим пейзажем.

При этом такие приемы отделяют кормящую мать от реальности, что в буквальном смысле, означает ее недоступность. Акт грудного вскармливания может достигать разнообразных уровней смысла в этих портретах, которые могут заинтриговать или запугать, так же, как и приглашать зрителей.

Несмотря на то, что, несомненно, эти фото великолепны, последствия этого эффекта отдаления для практики грудного вскармливания многочисленны и порождают такие выводы среди обывателей: его труднее достичь; это более необычно, чем естественно; это более мифично, чем обычно; его преемственность с природным ландшафтом может отделить его от социального; и оно редко, что, как и сам естественный фон, может подразумевать угрозу исчезновения.

За последнее десятилетие разнообразие и объем изображений грудного вскармливания женщин в общественных местах (а также в домашних условиях) значительно возросли.

Роль цифровых средств массовой информации в широком распространении этих изображений, по крайней мере, среди других женщин, что предоставило уникальную возможность для улучшения самоощущения кормящих матерей за пределами их дома, даже если они при этом могут оставаться одни.

В дополнение к этому, интерес к изображениям грудного вскармливания, разжигаемый брелфи знаменитостей в популярных женских журналах, и рост числа профессиональных фотографов, специализирующихся на изображениях кормящих мам, предоставили возможность активистам, мамам-блогерам и другим энтузиастам собирать произведения искусства и целую социальную историю женщин, кормящих грудью, при различных обстоятельствах.

В то же время, возможность представлять грудное вскармливание матерей без отрыва от общения с другими взрослыми и детьми, в обычных обстоятельствах, пространствах и условиях, остается неуловимой. До тех пор, пока это не изменится, грудное вскармливание будет по-прежнему оставаться в пространстве уединения, либо идеализированным в фантастическом царстве мифического материнства, либо политизированным, как лактивистский сепаратизм в групповых акциях протеста, и в обоих случаях оно держится на почтительном расстоянии от повседневных социальных взаимодействий с обществом.

Создавая «интимную публику», существующий диапазон портретов грудного вскармливания одновременно и поддерживает, и мешает усилиям по нормализации грудного вскармливания.

Работы Ивенс и Руби противопоставляют кормящую мать повседневной жизни, как мифическую героиню, превосходящую жизнь матери, или как профессиональную супермаму / супергероя. Работы МакКейн предлагают более глубокое понимание воплощенного опыта грудного вскармливания, но, несмотря на их детали, фигуры изолированы на черном фоне, который действует как своего рода платоновская пустошь, вне места или пространства.

Знакомство с преимуществами грудного вскармливания для здоровья по сравнению со смесью, а также с социальной поддержкой и «удобством грудного вскармливания в социальных условиях» является предиктором исключительно грудного вскармливания, однако возможности достижения этого знакомства с помощью открытого распространения разнообразных изображений остаются ограниченными.

Несмотря на то, что брелфи, в частности, побуждают женщин обмениваться изображениями своего грудного вскармливания со своей собственной точки зрения и в качестве перформативной деятельности для общения, раскрытие практики грудного вскармливания в пространствах реального социального взаимодействия еще предстоит достичь.

Общая картина фотографий грудного вскармливания, рассмотренная в этой статье, подчеркивает уникальность обособленности грудного вскармливания: социальность матерей и их детей на этих изображениях остается на проксимальном расстоянии от их аудитории. Проклятие любой аудитории – это шаг вперед на пути к полному сокрытию, секретности и позору. Тем не менее, при разрешении визуализации в строго приличных и обычных позах или в строго пропагандистских целях, большинство изображений кормящих матерей и детей остаются изолированными и отстраненными от повседневности. Таким образом, кормящая мать остается экзотической фигурой, исключенной из участия в большинстве социальных взаимодействий и случаев.

До тех пор, пока восприятие грудного вскармливания, как чего-то иного остается ведущим, кормящая мать будет оставаться объектом, как дискурсивных, так и общественных споров.

 

Fiona Giles

Оригинал https://internationalbreastfeedingjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s13006-018-0194-5?fbclid=IwAR3BQCR9JVdSHpwYpl95n5g8sfovs963nae4k76KsHip5XHXEnNJnnx8k5w#Contemporaryimagesofbreastfeedinganoverview

Перевод: Сушко Елена https://www.instagram.com/volokhova/

 

Где можно посмотреть фото:

https://www.facebook.com/TaraRuby/

https://www.facebook.com/IvetteIvens/

https://www.facebook.com/thehonestbodyproject/

https://www.facebook.com/normalizebfing/

https://www.instagram.com/explore/tags/%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%8B%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B9%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D1%8B/










livejournal


livejournal


livejournal


Мы в инстаграмме
Instagram




Комментарии

Добровольческое движение "Молочная мама" 2013-2019гг.

Все наши материалы можно и нужно использовать для пропаганды донорства грудного молока и грудного вскармливания в некоммерческих целях.

Упоминание сайта "Молочная мама" с активной ссылкой www.milkmama.info при пересказе или копировании материалов сайта обязательно. Для материалов в сети инстаграм обязательно упоминание аккаунта "Молочной мамы" @milkdonor.

Сайт соответствует кодексу ВОЗ маркетинга заменителей грудного молока.

Запрещается копировать или любым другим образом использовать материалы сайта на площадках и в социальных аккаунтах, не дружественных грудному вскармливанию и/или не соблюдающих нормы Кодекса ВОЗ маркетинга заменителей грудного молока.

Информация на сайте предоставлена для ознакомления, а не в качестве руководства к действию.

Сайт не является медицинской площадкой. Он создан для того, чтобы помочь родителям сделать информированный выбор в отношении питания своего ребенка.

с 2015 года "Молочная мама" является IBFAN группой в России.

с 2015 года